Ю.Е. Березкин, Е.Н. Дувакин

Тематическая классификация и распределение фольклорно-мифологических мотивов по ареалам

Аналитический каталог

Введение
Библиография
Этносы и ареалы

B16B. Росомаха делает море соленым. .39.40.44.45.

Море соленое потому, что росомаха или лиса в нем выкупались или помочились в него.

Кереки, оленные коряки, восточные болотные кри, аттикамек, наскапи.

СВ Азия. Кереки [море было чистое и пресное; Лиса выкупалась, упав со льдины, море стало соленым и мутным]: Меновщиков 1974, № 116: 368-371; оленные коряки (текст записан в Палане, но рассказчица М.Т. Етнеут родилась не там, а в семье коряков-оленеводов (по одним источникам в 1928 г., по другим – в 1929 г.), живших в верховьях Ачайваяма) [Сперва был Ыга. У них близкие люди были – Чыны (отец Кутхиняку) и Тонга (это мама Куткиняку). И вот они родили. Ыгын-отец, Ыга-мать. И вот Ыга родила, Анотыйкинав царицу родила, Анойтыйкинав царь-солнце родила, потом Анотйкинав Вулхы (ночь) родила. У Чынны Тонга родила Кутхиняку, это мальчик Кутхиняку. Потом родила Митчгынэ-царицу. Это его Кутхиняку сестра. И вот после этого как выросли дети ихние и вот надумали жениться. Женились вот как они. У Ингина дочка Митты – за Кутхиняку. А Митчгынэ (Кутхиняку сестра) за солнце вышла замуж. И вот они родили. Митчгынэ родила звезды и Луну. И отец Солнце по приказу поставил своих детей, чтобы вниз смотреть, следить, как внизу чего там происходит, все внизу происхождение, что и что, они все видят, там записывают, отмечают. Вот. А вот Кутхиняку ихний заместитель, у Ыгына главный и главный у Солнца, это как заместитель. Главный Ыгын, и у него помощники Солнца и главный у Солнца, это как заместитель. Главный Ыгын, и у него помощники Солнце и Кутхиняку. И вот у Кутхиняку Митты родила Эмемкута, потом Динныанав родила, потом Кичиманав родила, потом Чяняенав родила, потом Клюканэв родила, потом Ывянь родила – самый последний был мальчишка, такой рос славный сын у Кутхиняку. Вот. Они потом живут-живут-живут. Потом Кутхиняку спускается вниз. А внизу было только одно море, не море, а жидкость и сырость. И из-под дна вырос огромный-огромный лес. И вот Кутхиняку надумал сделать зверей, насекомых и птичек всяких-всяких, и мелких, и крупных. И вот им негде жить. Вот это был первобытный лес, огромный лес. Они пока на деревьях, на лесу стали жить, им негде было жить. На лесу жили-жили-жили. Потом Солнце-царь с женой баловались. Смеялись, баловались, нечаянно Солнце-царь выронил вниз на дно жидкости жену Митчгынэ (это огонь). И хотел поднять муж жену-огонь, а она отказалась: «Не надо мне подняться, мне тут хорошо, на самом дне: дно потом земля будет, на нем будут выращивать». И вот осталась на дне моря (этой жидкости). И они жили-жили. И солнце говорило жене: «Давай я тебя подниму, а то я один туда-сюда, мне скучно». – «Да нет, я не хочу. А ты сестру бери вот Вулхы (ночь), с вами будет помощником Вулхы». И муж согласился Солнце-царь. А потом Кутхиняку говорит Митты (это у солнца сестра): «Митты, ой мне надоело на лесу жить. Надо нам перестройку сделать». Митты говорит: «Где твой советник Солнце-царь? Иди сходи к нему. И он тебе подскажет, как нужно жить дальше». И Кутхиняку пошёл к солнцу, и стал спрашивать Солнце-царь: «Чего ты пришёл? Зачем ты пришёл?»  – «А вот я пришёл это посоветоваться, как нам дальше жить. Уже надоело на лесу жить. Как нам жить?» Солнце-царь ему говорит: «А ты собери своих. Кто смелый из них, пусть и пойдет на дно моря. Там земля есть, пусть принесёт, кто сумеет туда сходить». Когда Кутхиняку вернулся, собрались все звери, птички, насекомые и начали совет, как нужно жить дальше. Кутхиняку сказал: «Кто смелый, пусть сходит на дно моря-жидкости». Молчат, молчат, никто не ответил. А ворона говорит: «А кто же ещё туда пойдёт на дно. Вон кит пускай идёт. Он большой». И вот все согласились и правильно. Кит посредине стал и пытается нырнуть туда вниз до дна земли. И никак-никак. Только кружит. Он большой, не мог туда вниз пойти. Хотел нырнуть и не нырнул. Поэтому с тех пор у него дырка появилась вверху, через неё он воздух спускает. И вот. И никак-никак не мог нырнуть: «Ой, устал, устал, не могу, устал». И сел и дышит, и дышит, усталый дышит. Молчат все, молчат кругом. Ну и что поделаешь? Молчат. И кит усталый отдыхает, отдыхает, дышит, глаза закрыты. И вдруг га-га (гагара. – Е. Б.) голос даёт: «Давайте-ка я пойду за землёй, за мохом». И тут все стали смеяться. Падают назад от смеха. Смеются (От этого смех появился). И  вот посредине стала она маленькая, и на неё смотрят и тогда начинают смеяться-смеяться. И смотрят, где сидела, там только пузырьки показываются, она уже ушла. Пузырьки-пузырьки выходят на лету. И вот они опять молчат-молчат, ждут, когда она придёт, где она куда исчезла, где она маленькая. И долго-долго ждали. Потом увидели посредине, откуда исчезла, из того места опять появилась. Дышит-дышит, глаза закрытые, а на клюве ничего нет, пустой. И опять начали смеяться-смеяться. А лиса писается от смеха. Превратила пресное море в солёное от писания. И вот опять га-га, пока все они кругом смеются, опять исчезла. И опять смотрели – нету её. Где, куда ушла? И молчат они, молчат. Ждут-ждут-ждут, когда появится. Потом уже появляется – на клюве держит мох. И так дышит устало, глаза красные, ноги у неё как палки стали, как палочки. И до сих пор ноги у неё как палочки. Кутхиняку весь этот мох раздал, приказал всем зверям, птичкам, насекомым: «Давайте, – говорит, – за работу приниматься. Перестройку нам надо с жильем делать». Кутхиняку га-га оставил в покое: «Ты ничего не делай, ты устала, отдохни». И они начали все это делать]: Батьянова 1995: 219-222.

Средний Запад. Восточные болотные кри: Bird 2007 (река Уиниск) [Большой Скунс по следу Ласки находит место, где собрались звери; они решают сопротивляться, бросаются на него, Росомаха вцепилась в зад; огромный Дикий Кот бросился Скунсу на шею, перегрыз; все наелись, оставшиеся куски стали нынешними скунсами; Росомаха ослеп от жидкости Скунса; его направили в сторону моря, чтобы он, когда моется, не испортил воду в озере]: 153-161; Ellis 1995, № 68 (западный берег зал. Джеймс) [Weesahkwechahk собрал зверей на праздник; пришел гигантский Скунс, отказывается уйти, Росомаха хватает его за зад; слепнет от этого; идет в сторону моря, натыкаясь на деревья, спрашивая каждое, как его имя; каждое следующее растет ближе к воде (береза, ива, ольха); наконец, натыкается на камень, входит в воду, промывает глаза; море делается соленым]: 363-367; Skinner 1911: 96-100 (Олбани) [Большой Скунс преследует всех животных; те голодают; лишь у Бобра большой запас еды; Бобр портит воздух, пытаясь поднять свой мешок с едой; Выдра смеется, обиженный Бобр не дает еды; если бы звери тогда получили ее, они бы подобно бобрам питались травой и корой; Скунс продолжает погоню; старик-Выдра (не тот, кто смеялся) притворяется мертвым; Скунс ощупывает его, принимает анус за рану от пули, решает подобрать тушу позже; Росомаха хватает Скунса за анус, не давая выстрелить; Выдра пронзает его своим хвостом как копьем; перед смертью Скунс успевает облить своей жидкостью лицо Росомахи; тот собирается мыться в озере, его просят не делать этого, ибо вода станет соленой; он идет к морю, натыкаясь на деревья и спрашивая их названия (Черная Пихта, Лиственница, Белая Пихта; предпоследний – пень на берегу, затем лед; Росомаха моется, море делается соленым], 100 (Муз кри) [Росомаха убил Скунса, но тот успел обрызнать ему лицо своей жидкостью; ослепший Росомаха шел к воде, натыкаясь на деревья; спрашивал каждого, как его имя; наконец, нашел плавник, понял, что берег близко; вымыл лицо, с тех пор море соленое]; аттикамек [все боятся огромного Скунса; Росомаха подкралась, схватила его за зад; все животные подбежали, разрезали большого скунса на части, поэтому скунсы теперь маленькие; Скунс успел пустить струю в лицо Росомахи, та ослепла; идет, натыкается на деревья, спрашивает каждое, как его имя; когда доходит до Тополя, понимает, что вода близко; Росомаха моет лицо в море, поэтому морская вода имеет характерный запах {видимо, вкус}]: Davidson 1928a: 270-271.

Северо-восток. Наскапи [Большой Скунс всех убивает своей струей; Росомаха зажал ему зад зубами, в это время другие убили Скунса; но когда Росомаха разжал зубы, струя брызнула ему в лицо; он побежал к морю мыться, с тех пор море соленое]: Millman 1993: 31-32.