стр. 65

     В. Маяковский

     ПРО ЭТО

          Посвящается ей и мне.

     А.

     Про что - про это?

     В этой теме
           и личной
               и мелкой
     перепетой не раз
               и не пять
     я кружил поэтической белкой
     и хочу кружиться опять.
     Эта тема
           сейчас
                и молитвой у Будды
     и у негра вострит на хозяев нож.
     Если Марс
          и на нем хоть один сердцелюдый,
     то и он
           сейчас
             скрипит
               про то-ж.
     Эта тема придет
           калеку за локти
     подтолкнет к бумаге
               прикажет:
                   скреби!
     И калека
          с бумаги
              срывается в клекоте
     только строчками в солнце песня рябит.
     Эта тема придет,
           позвонится с кухни,
     повернется,
          сгинет шапченкой гриба -
     и гигант
           постоит секунду
                    и рухнет
     под записочной рябью себя погребя.

стр. 66

     Эта тема придет
               прикажет:
                   - Истина! -
     Эта тема придет
               велит:
                   - Красота! -
     И пускай
          перекладиной кисти раскистены
     только вальс под нос мурлычешь с креста.
     Эта тема азбуку тронет разбегом -
     уж на что б казалось книга ясна? -
     и становится
           - А -
                    недоступней Казбека.
     Замутит
          оттянет от хлеба и сна.
     Эта тема придет,
          вовек не износится, -
     только скажет:
          отныне гляди на меня!
     И глядишь на нее
          и идешь знаменосцем
     красношелкий огонь над землей знаменя.
     Это хитрая тема!
           Нырнет под событья,
     в тайниках инстинктов готовясь к прыжку, -
     и как будто ярясь
          - посмели забыть ее! -
     затрясет;
           посыпятся души из шкур.
     Эта тема ко мне заявилась гневная,
     приказала:
          - Подать
              дней удила!
     Посмотрела скривясь в мое ежедневное
     и грозой раскидала людей и дела.
     Эта тема пришла,
           остальные оттерла
     и одна
           безраздельно стала близка.
     Эта тема ножом подступила к горлу.
     Молотобоец!
          от сердца к вискам.
     Эта тема день истемнила в темень,
     колотись - велела - строчками лбов.
     Имя
       этой
           теме:
                        .....!

стр. 67

     В. Маяковский

     I.

     БАЛЛАДА РЕДИНГСКОЙ ТЮРЬМЫ.

     Стоял - вспоминаю.
     Был этот блеск.
     И это,
     тогда,
     называлось Невою.

          Маяковский. "Человек". (13 лет работы, II т., стр. 77).

О балладе     Не молод очень лад баллад, -
и о балладах. но если слова болят
                 и слова говорят про то что болят
                 молодеет и лад баллад.
                 Лубянский проезд.
                        Водопьяный.
                            Вид
                 вот.
                    Вот
                        фон.
                 В постели она.
                    Она лежит.
                 Он.
                 На столе телефон.
                 "Он" и "она" баллада моя.
                 Не страшно новая.
                 Страшно то
                    что "он" это я
                 и то что "она" -
                             моя.
                 При чем тюрьма?
                        Рождество.
                            Кутерьма.
                 Без решеток окошки домика!
                 Это вас не касается.
                     Говорю - тюрьма.
                 Стол.
                     На столе соломинка.
По кабелю       Тронул еле - волдырь на теле.
спущен номер.         Трубку из рук вон.
                 Из фабричной марки - две стрелки яркие
                                     омолниили телефон.
                 Соседняя комната.
                         Из соседней
                              сонно:

стр. 68

                 Когда это?
                    откуда это живой поросенок?
                 Звонок от ожогов уже визжит;
                 добела раскален аппарат.
                 Больна она!
                    Она лежит!
                 Беги!
                    Скорей!
                        Пора!
                 Мясом дымясь, сжимаю жжение.
                 Моментально молния телом забегала.
                 Стиснул миллион вольт напряжения.
                 Ткнулся губой в телефонное пекло.
                 Дыры
                   сверля
                       в доме,
                 взмыв
                    Мясницкую
                            пашней,
                 рвя
                    кабель,
                         номер
                 пулей
                    летел
                        барышне.
                 Смотрел осовело барышнин глаз,
                 под праздник работай за двух. -
                 Красная лампа опять зажглась.
                 Позвонила!
                    огонь потух.
                 И вдруг
                    как по лампам пошло куралесить,
                 вся сеть телефонная рвется на нити. -
                 67 - 10!
                 Соедините!
                 В проулок!
                    Скорей!
                        Водопьяному в тишь!
                 Ух!
                    А то с электричеством станется -
                 под Рождество
                    на воздух взлетишь -
                 со всей
                     со своей
                        телефонной
                              станцией.
                 Жил на Мясницкой один старожил.
                 Сто лет после этого жил -

стр. 69

                 про это лишь -
                    сто лет! -
                 говаривал детям дед.
                 Было - суббота...
                    под воскресенье...
                 Окорочек...
                    Хочу, чтоб дешево...
                 Как вдарит кто-то!..
                         Землетресенье...
                 Ноге горячо...
                    Ходун - подошва!..
                 Не верилось детям,
                         чтоб так-то
                           да там-то.
                 Землетресенье?
                         Зимой?
                           У почтамта?!
Телефон       Протиснувшись чудом сквозь тоненький шнур,
бросается       раструба трубки разинув оправу,
на всех.       погромом звонков громя тишину
                 разверг телефон дребезжащую лаву.
                 Это визжащее,
                    звенящее это, -
                 пальнуло в стены,
                    старалось взорвать их.
                 Звоночинки
                    тыщей
                      от стен
                         рикошетом
                 под стулья закатывались
                              и под кровати.
                 Об пол с потолка звоночище хлопал.
                 И снова
                    звенящий мячище точно
                 взлетал к потолку ударившись об пол
                 и сыпало вниз дребезгою звоночной.
                 Стекло за стеклом
                    вьюшку за вьюшкой
                 тянуло
                    звенеть телефонному в тон.
                 Тряся
                    рученочкой
                      дом погремушку
                 тонул в разливе звонков телефон.
Секундантша.  От сна.
                     чуть видно -
                       точка глаз -
                 иголит щеки жаркие.

стр. 70

                 Ленясь кухарка поднялась,
                 идет
                    кряхтя и харкая.
                 Моченом яблокам она.
                 Морщинят мысли лоб ее.
                 Кого?
                 Владим Владимыч?!
                 А!
                 Пошла туфлею шлепая.
                 Идет.
                 Отмеряет шаги секундантом.
                 Шаги отдаляются...
                    Слышатся еле...
                 Весь мир остальной отодвинут куда-то
                 лишь трубкой в меня неизвестное целит.
Просветление  Застыли докладчики всех заседаний,
   мира.       не могут закончить начатый жест.
                 Как были,
                    рот разинув
                      сюда они
                 смотрят на Рождество из Рождеств.
                 Им видима жизнь
                    от дрязг и до дрязг.
                 Дом их
                    единая будняя тина.
                 Будто в себя
                    в меня смотрясь
                 ждали
                    смертельной любви поединок.
                 Окаменели сиренные рокоты.
                    Колес и шагов суматоха не вертит:
                 Лишь поле дуэли
                   да время доктор
                 с бескрайним бинтом исцеляющей смерти.
                 Москва -
                    за Москвой поля примолкли.
                 Моря -
                     за морями горы стройны.
                 Вселенная
                    вся
                           как будто в бинокле
                 в огромном бинокле (с другой стороны).
                 Горизонт распрямился
                         ровно ровно.
                 Тесьма.
                    Натянут бичевкой тугой.
                 Край один:
                    я в моей комнате, -

стр. 71

                 ты в своей комнате край другой.
                 А между
                    такая,
                      какая не снится, -
                 какая-то гордая белой обновой
                 через вселенную
                    легла Мясницкая
                 миниатюрой кости слоновой.
                 Ясность.
                    Прозрачнейшей ясностью пытка.
                 В Мясницкой
                    деталью искуснейшей выточки
                 кабель
                     тонюсенький -
                     ну, просто нитка!
                 И все
                     вот на этой вот держится ниточке.
Дуэль            Раз!
                 Трубку наводят.
                    Надежду
                 брось.
                     Два!
                       Как раз
                 остановилась
                     не дрогнув
                            между
                 моих
                     мольбой обволокнутых глаз.
                 Хочется крикнуть медлительной бабе, -
                 Чего задаетесь?
                     Стоите Дантесом.
                 Скорей
                     скорей просверлите сквозь кабель
                 пулей
                     любого яда и веса.
                 Страшнее пуль
                        оттуда
                          сюда вот
                 кухаркой оброненное между зевот
                 проглоченным кроликом в брюхе удава
                 по кабелю
                    вижу
                      слово ползет.
                 Страшнее слов
                    из древнейшей древности
                 где самку клыком добывали люди еще
                 ползло
                    из шнура -

стр. 72

                      скребущейся ревности
                 времен трогладитских тогдашнее чудище.
                 А может быть...
                    Наверное может!
                 Никто в телефон не лез и не лезет, -
                 нет никакой трогладичьей рожи.
                 Сам в телефоне.
                    Зеркалюсь в железе.
                 Возьми и пиши ему ВЦИК циркуляры!
                 Пойди - эту правильность с Эрфуртской сверь!
                 Сквозь первое горе
                         бессмысленный
                           ярый
                 мозг поборов
                    проскребается зверь.
Что может     Красивый вид.
сделаться         Товарищи!
с человеком?        Взвесьте!
                 В Париж гастролировать едущий летом поэт.
                 Почтенный сотрудник Известий
                 царапает стул когтем из штиблета.
                 Вчера человек
                    единым махом
                 клыками свой размедведил вид я!
                 Косматый.
                    Шерстью свисает рубаха.
                 Тоже туда-ж!?
                    В телефоны бабахать!?
                 К своим пошел!
                    В моря ледовитые!
Размедвеженье. Медведем
                     когда он смертельно сердится
                 на телефон
                     грудь
                       на врага тяну.
                 А сердце
                     глубже уходит в рогатину!
                 Течет.
                     Ручьища красной меди.
                 Рычанье и кровь.
                     Лакай темнота!
                 Не знаю
                     плачут ли
                       нет медведи
                 но если плачут
                     то именно так.
                 То именно так:
                     без сочувственной фальши

стр. 73

                 скулят
                    заливаясь ущельной длиной.
                 И именно так их медвежий Бальшин
                 скуленьем разбужен ворчит за стеной.
                 Вот так медведи именно могут:
                 недвижно
                    задравши морду
                           как те
                 повыть
                    извыться
                      и лечь в берлогу
                 царапая логово в двадцать когтей.
                 Сорвался лист.
                      Обвал.
                        Беспокоит.
                 Винтовки шишки
                    не грохнули б враз.
                 Ему лишь взмедведиться может такое
                 сквозь слезы и шерсть бахромящую глаз.
Протекающая   Кровать
  комната.        Железки
                     Брахло одеяло.
                 Лежит в железках
                    Тихо
                      Вяло.
                 Трепет пришел.
                    Пошел по железкам.
                 Простынь постельная треплется плеском.
                 Вода лизнула холодом ногу.
                 Откуда вода?
                    Почему много?
                 Сам наплакал
                    Плакса
                      Слякоть.
                 Неправда -
                    Столько нельзя наплакать.
                 Чортова ванна!
                    вода за диваном.
                 Под столом
                      за шкафом вода.
                 С дивана,
                    сдвинут воды задеваньем
                 в окно проплыл чемодан.
                 Камин
                    Окурок
                        Сам кинул
                 Пойти потушить
                      Петушится

стр. 74

                       Страх.
                 Куда?
                    К какому такому камину?
                 Верста.
                    За верстою берег в кострах.
                 Размыло все
                    даже запах капустный
                 с кухни
                    всегдашний
                    приторно сладкий.
                 Река.
                    Вдали берега.
                      Как пусто!
                 Как ветер воет в догонку с Ладоги!
                 Река.
                    Большая река.
                          Холодина.
                 Рябит река.
                    Я в середине.
                 Белым медведем
                    взлез на льдину
                    плыву на своей подушке льдине.
                 Бегут берега
                    за видом вид.
                 Подо мной подушки лед.
                 С Ладоги дует
                    вода бежит.
                 Летит подушка плот.
                 Плыву.
                    Лихорадюсь на льдине подушке.
                 Одно ощущенье водой не вымыто: -
                 Я должен
                    не то под кроватные дужки
                 не то
                    под мостом проплыть под каким-то.
                 Были вот так же
                         ветер да я.
                 Эта река!...
                     Не эта
                       Иная.
                 Нет не иная!
                         Было:
                           Стоял.
                 Было блестело
                    теперь вспоминаю.
                 Мысль растет.
                    Не справлюсь я с нею.
                 Назад!

стр. 75

                    Вода не выпустит плот.
                 Видней и видней...
                    Ясней и яснее...
                 Теперь неизбежно...
                    Он будет!
                      Он вот!!!
Человек из-за Волны устои стальные моют.
7-ми лет.     Недвижный
                    страшный
                       упершись в бока
                 столицы
                    в отчаяньи созданной мною
                 стоит
                    на своих стоэтажных быках.
                 Небо воздушными скрепами вышил.
                 Из вод феерией стали восстал.
                 Глаза подымаю выше
                                 выше...
                 Вон!
                     Вон -
                       опершись о перила моста...
                 Прости Нева!
                    Не прощает
                         гонит.
                 Сжалься!
                    Не сжалился бешеный бег.
                 Он!
                    Он -
                       у небес в воспаленном фоне
                 прикрученный мною стоит человек.
                 Стоит.
                    Разметал изросшие волосы.
                 Я уши лаплю.
                    Напрасные мнешь!
                 Я слышу
                        мой
                         мой собственный голос.
                 Мне лапы дырявит голоса нож.
                 Мой собственный голос -
                    он молит -
                      он просится:
                 Владимир!
                    Остановись!
                      Не покинь!
                 Зачем ты тогда не позволил мне броситься!
                 С размаху сердце разбить о быки?
                 Семь лет я стою.
                     Я смотрю в эти воды

стр. 76

                 к перилам прикручен канатами строк.
                 Семь лет с меня глаз эти воды не сводят.
                 Когда ж
                    когда ж избавления срок?
                 Ты, может, к ихней примазался касте?
                 Целуешь?
                    Ешь?
                     Отпускаешь брюшко?
                 Сам
                    в ихний быт
                      в их семейное счастье
                 намереваешься пролезть петушком?!
                 Не думай!
                    Рука наклоняется вниз его.
                 Грозится
                    сухой
                      в подмостную кручу. -
                 Не думай бежать!
                    Это я
                       - вызвал.
                 Найду
                    Загоню
                      Доканаю
                        Замучу!
                 Там
                    в городе
                      праздник.
                        Я слышу гром его.
                 Так что ж
                    скажу чтоб явились они.
                 Постановленье неси - исполкомово.
                 Муку мою - конфискуй
                                   отмени.
                 Пока
                    по этой
                      по Невской
                        по глуби
                 спаситель любовь
                    не придет ко мне
                 скитайся ж и ты
                    и тебя не полюбят.
                 Греби!
                    Тони меж домовых камней!
Спасите!       Стой подушка!
                    Напрасное тщенье.
                 Лапой гребу -
                    плохое весло.
                 Мост сжимается.

стр. 77

                    Невским течением
                 меня несло
                    несло и несло.
                 Уже я далеко
                    Я может быть за день.
                 За день
                    от тени моей с моста.
                 Но гром его голоса гонится сзади.
                 В погоне угроз паруса распластал.
                 Забыть задумал невский блеск?!
                 Ее заменишь?!
                    Не кем!
                 По гроб запомни переплеск
                    плескавший в "Человеке".
                 Начал кричать.
                    Разве это осилите?!
                 Буря басит
                    не осилить во век
                 Спасите! Спасите! Спасите! Спасите!
                 Там
                 на мосту
                    на Неве
                      человек!

     II.

     НОЧЬ ПОД РОЖДЕСТВО.

Фантастическая
реальность.   Бегут берега
                    за видом вид.
                 Подо мной
                    - подушка лед.
                 Ветром ладожским гребень завит.
                 Летит
                    льдышка плот.
                 Спасите! - сигналю ракетой слов.
                 Падаю качкой добитый.
                 Речка кончилась -
                    море росло.
            &