 |
 |
 |
 |
|
IN MEMORIAM Январь этого года богат на потери – один за другим уходят друзья и коллеги. Надежда Пустыгина – выпускница кафедры русской литературы и ее сотрудник с 1970 по 1976 гг. Хотя полвека прошло с тех давних пор, но она до сих пор остается членом нашего сообщества, которое далеко выходит за пределы кафедры. Н. Г. Пустыгина родилась в Пензе, а в Эстонии оказалась четырнадцати лет, в 1961 г., когда поступила в Кохтла-Ярвеский горно-химический техникум на специальность «технология нефти, газа и искусственного жидкого топлива». Успешно окончив техникум в 1965 г., она четыре года работала в должности техника-технолога на кохтла-ярвеских предприятиях, но потом судьба совершила крутой поворот – в 1969 г. Надежда Пустыгина поступила на отделение русского языка и литературы Тартуского университета, и дальнейшая ее судьба уже связана с филологией – с занятиями наукой и преподаванием. Она стала крупным исследователем русского символизма, чьи труды до сих пор цитируются, хотя она сама ничего не сделала для того, чтобы их как-то «продвинуть». Наоборот, трудно найти другого такого ученого, который бы столь небрежно обращался со своим наследием, в результате даже библиографии ее работ не существует. В 1974 г. Надежда Пустыгина окончила Тартуский университет, защитив под руководством В. И. Беззубова дипломную работу «Ирония в творчестве Ф. Сологуба (эстетико-литературные предпосылки)». Однако уже на первом курсе она, параллельно с учебой, поступила в 1970 г. на работу на кафедру русской литературы на должность лаборанта, а точнее – машинистки, т. к. среди многочисленных и ценных ее умений было владение машинописью, а также великолепные редакторские и корректорские навыки. Она участвовала в редактуре всех кафедральных сборников 1970-х гг. В 1976 г. она переехала в Таллинн и стала старшим преподавателем Таллиннского педагогического института им. Э. Вильде, как тогда назывался нынешний Таллиннский университет. Там на отделении русской филологии была непростая обстановка, и Надежда предпочла перейти в систему Академии наук ЭССР, где работала с 1978 по 1991 гг., сначала редактором отдела в журнале «Известия АН ЭССР», затем в должности старшего инженера (причудлива была в советское время номенклатура должностей!) в Институте экономики (1980-1988), затем в 1988-1991 гг. – в Институте философии, социологии и права АН ЭССР. В 1991 г. Н. Г. Пустыгина переезжает в Нарву и становится старшим преподавателем Нарвской высшей школы, которая в 1999 г. была преобразована в Нарвский колледж Тартуского университета. Надежда проработала здесь до выхода на пенсию в 2007 г., в 1999-2001 гг. была заведующей лекторатом русского языка и литературы. Надо отметить, что она была универсальным специалистом – читала учебные курсы не только по литературоведению, но и по лингвистике. В 2000 году она (наконец!) защитила в Тарту магистерскую диссертацию «Авторский миф в творчестве Сологуба». На защите один из ее оппонентов – А. А. Данилевский – говорил, что ему неловко выступать в такой роли, потому что он вырос на трудах Н. Г. Пустыгиной (сам оппонент уже достиг степени доктора философии, а соискательница так и не собралась защитить ни кандидатскую, хотя начинала писать ее по творчеству А. Белого под руководством З. Г. Минц, ни докторскую на степень доктора философии, хотя все предпосылки к этому имелись). После выхода на пенсию Н. Г. Пустыгина жила в Таллинне и еще долго преподавала русский язык на разных языковых курсах, занималась редактурой и переводами. Как будто это и все, что касается внешней биографии и жизненного пути. Но за внешней канвой теряются яркие свойства личности, независимый и очень самодостаточный характер, непривычка дожидаться помощи, всегда расчет на свои силы, но зато щедрая помощь окружающим, верность в дружбе, склонность к веселым проделкам и розыгрышам. Если же говорить о научном пути, то он мог бы быть гораздо богаче и выступлениями на конференциях, и публикациями. Например, яркое выступление на семинаре по семиотике петербургской культуры в 1983 г. так в статью и не воплотилось. Однако все же собранный список работ Н. Г. Пустыгиной (за его полноту не ручаемся – это то, что удалось восстановить) лучше всех наших слов скажет о масштабе ее личности и научного вклада. Приводим этот список здесь: 1. К изучению эволюции русского символизма Тезисы I Всесоюз. (III) конф. «Творчество А. А. Блока и русская культура XX века». Тарту, 1975. С. 143 – 147. Пусть же Надежда Григорьевна Пустыгина покоится с миром, а мы будем ее помнить и вновь и вновь обращаться к ее работам. Вечная память! Кафедра русской литературы Тартуского университета |
