СВОЯСИ

В

"Девьем боге" я хотел взять славянское чистое начало в его золотой липовости и нитями, протянутыми от Волги в Грецию. Пользовался славянскими полабскими словами (Леуна).

В. Брюсов ошибочно увидел в этом словотворчество.

В

"Детях Выдры" я взял струны Азии, ее смуглое чугунное крыло и, давая разные судьбы двоих на протяжении веков, я, опираясь на древнейшие в мире предания орочей об огненном состоянии земли, заставил Сына Выдры с копьем броситься на солнце и уничтожить два из трех солнц - красное и черное.

Итак, Восток дает

чугунность крыл Сына Выдры, а Запад - золотую липовость.

Отдельные

паруса создают сложную постройку, рассказывают о Волге как о реке индоруссов и используют Персию как угол русской и македонской прямых. Сказания орочей, древнего амурского племени, поразили меня, и я задумал построить общеазийское сознание в песнях.

В

"Ка" я дал созвучие "Египетским ночам", тяготение метели севера к Нилу и его зною.

Грань Египта взята -

1378 год до Р. Хр., когда Египет сломил свои верования, как горсть гнилого хвороста, и личные божества были заменены Руковолосым Солнцем, сияющим людьми. Нагое Солнце, голый круг Солнца, стал на некоторое время волею Магомета Египта - Аменофиса IV единым божеством древних храмов. Если определять землями, то в "Ка" серебряный звук, в "Девьем боге" золотой звук, в "Детях Выдры" - железно-медный.

Азийский голос "Детей Выдры",

Славянский "Девьего бога" и

Африканский "Ка".

"Вила и Леший" - союз балканской и сарматской художественной мысли.

Город задет в

"Маркизе Дэзес" и "Чёртике".

В статьях я старался разумно обосновать право на провйдение, создав верный взгляд на законы времени, а в учении о слове я имею частые беседы с Лейбница.

"Крымское" написано вольным размером.

Мелкие вещи тогда значительны, когда они так же начинают будущее, как падающая звезда -оставляет за собой огненную полосу; они должны иметь такую скорость, чтобы пробивать настоящее. Пока мы не умеем

36

определить, что создает эту скорость. Но знаем, что вещь хороша, когда она, как камень будущего, зажигает настоящее.

В

"Кузнечике", в "Бобэоби", в "О, рассмейтесь" были узлы будущего - малый выход бога огня и его веселый плеск. Когда я замечал, как старые строки вдруг тускнели, когда скрытое в них содержание становилось сегодняшним днем, я понял, что родина творчества - будущее. Оттуда дует ветер богов слова.

Я в чистом неразумии писал "Перевертень" и, только пережив на себе его строки: "Чин зван мечем навзничь" (война) - и ощутив, как они стали позднее пустотой: "Пал, а норов худ и дух ворона лап",- понял их как отраженные лучи будущего, брошенные подсознательным Я" на разумное небо. Ремни, вырезанные из тени рока, и опутанный ими дух остаются до становления будущего настоящим, когда воды будущего, где купался разум, высохли и осталось дно.

Найти, не разрывая круга корней, волшебный камень превращенья всех славянских слов одно в другое, свободно плавить славянские слова - вот мое первое отношение к слову. Это

самовитое слово вне быта и жизненных польз. Увидя, что корни лишь призрак<и>, за которыми стоят струны азбуки, найти единство вообше мировых языков, построенное из единиц азбуки,- мое второе отношение к слову. Путь к мировому заумному языку.

Во время написания заумные слова умирающего Эхнатэна "Манч! Манч!" из

"Ка" вызывали почти боль; я не мог их читать, видя молнию между собой и ими; теперь они для меня ничто. Отчего - я сам не знаю.

Но когда Давид

Бурлюк писал сердце, через которое едут суровые пушки будущего, он был прав как толкователь вдохновения: оно - дорога копыта будущего, его железных подков.

"Ка" писал около недели, "Дети Выдры" - больше года, "Девий бог" - без малейшей поправки в течение 12 часов письма, с утра до вечера. Курил и пил крепкий чай. Лихорадочно писал. Привожу эти справки, чтобы показать, как разнообразны условия творчества.

"Зверинец" написан в Московском зверинце.

В

"Госпоже Ленин" хотел найти "бесконечно малые" художественного слова.

В "Детях Выдры" скрыта разнообразная работа над величинами - игра количеств за сумраком качеств.

"Девий бог", как не имеюший ни одной поправки, возникший случайно и внезапно, как волна, выстрел творчества, может служить для изучения безумной мысли.

Так же внезапно написан "Чёртик", походя на быстрый пожар пластов молчания. Желание "умно", а не заумно понять слово привело к гибели художественного отношения к слову. Привожу это как предостережение.

Законы времени, обещание найти которые было написано мною на березе (в селе Бурмакине, Ярославской губернии) при известии о Цусиме, собирались 10 лет.

Блестящим успехом было предсказание, сделанное на несколько лет раньше, о крушении государства в 1917 году. Конечно, этого мало, чтобы обратить на них внимание ученого мира.

Заклинаю художников будущего вести точные дневники своего духа: смотреть на себя как на небо и вести точные записи восхода и захода звезд своего духа. В этой области у человечества есть лишь один дневник Марии Башкирцевой - и больше ничего. Эта духовная нищета знаний о небе внутреннем - самая яркая черная Фраунгоферова черта современного человечества.

37

Закон кратных отношений во времени струны человечества мыслим для войн, но его нельзя построить Для мелкого ручья времени отдельной жизни - отсутствуют опорные точки, нет дневников.

В последнее время

перешел к числовому письму, как художник числа вечной головы вселенной, так, как я ее вижу, и оттуда, откуда ее вижу. Это искусство, развивающееся из клочков современных наук, как и обыкновенная живопись, доступно каждому и осуждено поглотить естественные науки.

Я ясно замечаю в себе спицы повторного колеса и

работаю над дневником, чтобы поймать в сети закон возврата этих спиц.

В желании ввести заумный язык в разумное поле вижу приход старой спицы моего колеса. Как жалко, что об этих спицах повтора жизни я могу говорить только намеками слов.

Но, может быть, скоро мое положение изменится.

Весна 1919

Примечания

Далее ....

Оглавление

Указатель