ОБЪЕДИНЕННОЕ ГУМАНИТАРНОЕ ИЗДАТЕЛЬСТВОКАФЕДРА РУССКОЙ ЛИТЕРАТУРЫ ТАРТУСКОГО УНИВЕРСИТЕТА
о проекте | анонсы | хроника | архив | публикации | антология пушкинистики | lotmaniania tartuensia | з. г. минц
personalia | ruthenia – 10 | сетевые ресурсы | жж-сообщество | независимые проекты на "рутении" | добрые люди | НОВОСТЬ: Ruthenia в Facebook

ОРФОЭПИЧЕСКАЯ ВАРИАТИВНОСТЬ
В ЛИНГВОДИДАКТИЧЕСКОМ АСПЕКТЕ

ЕЛЕНА ПИГРОВА*

Статья посвящена исследованию произношения слов, обладающих нормативными орфоэпическими вариантами, в русской речи американцев. В русском литературном языке существуют две группы особенностей, объединенных как особенности московского произношения и особенности петербургского произношения, или московский и петербургский варианты современной произносительной нормы (MB и ПВ СПН). Оба варианта одинаково равноправны и нормативны для современного русского языка; их различение актуально до сих пор, хотя действует тенденция к сглаживанию территориальных различий и к формированию единой нормы. Однако даже сейчас по произношению можно отличить москвича от петербуржца. А можно ли по речевым особенностям определить, где изучал русский язык иностранец? Какой вариант — московский или петербургский — выбирает иностранец, изучавший русский язык не в России? Отражаются ли и как именно в речи нерусских эти два варианта СПН? Ответы на эти вопросы, интересные сами по себе, могут оказаться полезными и в методическом плане, т. к. изучение произносительных вариантов в речи изучающих этот язык как неродной сталкивается с общей проблемой вариативности нормы при обучении иностранным языкам.

Как же появились в России два варианта литературного произношения? Первым сложилось московское наречие. Начиная со времен феодальной раздробленности, в Москве формировался особый вариант русского языка, затем в 14 веке Москва стала центром, вокруг которого постепенно объединялись русские земли и это способствовало распространению московского говора. К 17 веку московское произношение уже стало доминирующим, хотя наряду с ним существовали диалекты. А в начале 18 века начинает строиться Петербург, и вместе со зданиями новой столицы  246 | 247  появляется петербургское произношение. Оно становится распространенным и престижным, но московский вариант не исчезает. Это и положило начало сосуществованию двух произносительных вариантов русского языка. Но в то же время продолжается процесс формирования единого национального языка, следовательно, унификации нормы. Особенно активно этот процесс идет с начала 20 века. Революции и войны перемешивают людей социально и территориально, более широкое распространение образования, а также средства массовой информации поддерживают единообразие нормы. Проведенные в 70–80-х гг. эксперименты отчетливо показывают сглаживание различий между MB и ПВ. Однако многие различия актуальны до сих пор. Они уже не так четко разграничены территориально (московское произношение часто встречается в Петербурге и наоборот), но являются нормативными и распространенными.

Для данного исследования были выбраны особенности, наиболее актуальные для современной произносительной нормы с точки зрения существующей кодификации. Их оказалось 19.

Слова для экспериментального текста были выбраны следующим образом:

  1. Для проверки особенностей, охватывающих небольшой (от 1 до 3) круг слов, были взяты все эти слова.
  2. В остальных случаях были выбраны слова, отмеченные Р. И. Аванесовым в «Русском литературном произношении» как обладающие произносительными вариантами. Из них были отобраны по 3 слова для каждой особенности, критерием была частотность (т. к. частотное слово более известно американцу, в то время как незнакомое слово в тексте может быть прочитано только по правилам чтения, и в таком случае уже нельзя говорить о выборе одного из вариантов).
Таким образом, в текст включены слова, входящие в 3500 самых употребительных слов русского языка. Слова помещены в одинаковую фразовую позицию, все слова стоят в середине синтагмы. Дикторами были 10 американцев: 5 мужчин и 5 женщин в возрасте от 20-ти до 30-ти лет с разной степенью владения русским языком, изучавшие русский язык в течение двух недель или нескольких лет (от 2 до 10), филологи и нефилологи. Запись проводилась в Лаборатории Экспериментальной Фонетики им. Л. В. Щербы Петребургского университета. Дикторам был дан текст,  247 | 248  в котором были размечены паузы и ударения в словах и который они должны были прочитать про себя. В случае необходимости можно было спросить значение непонятных слов. Затем в звукоизолированной кабине текст был прочитан вслух и записан. В качестве методики обработки материала был выбран слуховой анализ. Степень владения русским языком была затем оценена 10 филологами-русистами по 7-балльной шкале.

Если оценивать результаты прослушивания с точки зрения соответствия МВ и ПВ СПН, то в целом реализация MB составила 24,05 % всех реализаций слов, которые могут быть произнесены по-московски, а ПВ — 55,25 %. Около 11 % слов были произнесены с ошибками, которые существенно изменяли условия для проявления MB или ПВ. (Например, согласно МВ, на месте буквы а в безударном слоге произносится /ы/. Такая позиция — безударный после шипящего, — сохраняется не во всех случаях произнесения слов дикторами. Диктор, особенно в незнакомом слове, переносит ударение или заменяет шипящий на другой согласный.)

Полученные результаты показывают явное предпочтение ПВ. Чем же можно объяснить большую реализацию ПВ по сравнению с MB?

Можно предположить, что выбор того или иного произносительного варианта в каждом конкретном случае может определяться несколькими факторами:

  1. Англо-русской фонетической интерференцией, то есть влиянием звукового строя родного языка. Например, для американца удобнее вариант без ассимилятивного смягчения, так как мягкие согласные вызывают трудности.
  2. Степенью владения русским языком. Чем лучше знание русского, тем меньше влияния фонетической системы английского языка, тем легче произнести вариант с мягким согласным. Кроме того, от человека, знающего язык лучше, можно в принципе ожидать большего знания вариантов нормы.
  3. Слово может быть прочитано с опорой на письмо (тем более, что эксперимент заключается в чтении письменного текста), то есть предпочтительным окажется вариант, более соответствующий графическому облику слова.
  4. Важной может оказаться и степень освоенности слова в русской речи и речи иностранца. Поэтому в текст включены только частотные слова.
  5.   248 | 249 
  6. Необходимо учитывать степень нормативности самих произносительных вариантов, потому что именно она определяет вообще знание двух вариантов, так как ненормативный (напр., устаревший) вариант учащемуся, как правило, просто неизвестен — он не попадает в учебные пособия, не звучит в «образцовой» речи — преподавателя, дикторов радио, телевидения. Поэтому в текст включены слова лишь с теми особенностями, которые являются нормативными для современной произносительной нормы.
  7. Большое значение имеет также произношение языкового окружения, особенно если русский язык изучался в Москве или в Петербурге. Правда, сегодня в большей степени следует говорить не о произношении москвичей и петербуржцев, а о варианте произношения слова, московском или петербургском по происхождению. Произношение языкового окружения прогнозировать трудно, важную роль здесь играют не только территориальность (то есть Москва или Петербург), но и нормативность и распространенность каждого из вариантов.
  8. Можно ожидать, что слово будет прочитано согласно рекомендациям преподавателя или учебного пособия, так как изучающий язык стремится к нормативному произношению и выбирает вариант, который преподаватель рекомендует как правильный. Рекомендации преподавателя проанализировать трудно, но можно предположить, что они должны совпадать с рекомендациями учебников. Поэтому были проанализированы рекомендации по произношению слов с этими 19 особенностями в 15 различных учебниках по фонетике русского языка как иностранного 1964–1993 гг. В целом нельзя сказать, что в них широко отражена вариативность произносительной нормы. Подавляющее большинство учебников во многих случаях ограничивается одним вариантом. Это объясняется стремлением к максимальной простоте правил в учебных целях. Довольно редко встречаются подробные комментарии по той или иной особенности или приводятся оба варианта.

Учебники, предназначенные для филологов-преподавателей русского языка как иностранного, чаще приводят варианты и комментируют их. То, что учебник рекомендует только один из вариантов, иногда приводит к противоречию: одни учебники рекомендуют только этот вариант, другие — только другой.  249 | 250 

Как видно из результатов данного анализа, в современных пособиях по русскому языку как иностранному вариативность произносительной нормы (не исключено, что и любой другой тоже — эта проблема заслуживает отдельного рассмотрения) отражается очень бедно, что вряд ли можно принять без сожаления.

Влияние интерференции проявилось не очень сильно, оно связано с уровнем владения русским произношением. Влиянием английской фонетики мы можем объяснить полумягкие шипящие, а также варианты с твердыми согласными вместо мягких (в том числе, тогда, когда это приводит к ошибке), с отсутствием оглушения и др.

Степень освоенности слова оказалась довольно важной. Например, если сравнить произношение слов скучный и конечно, то первое произнесено в двух случаях из десяти с /шн/ (MB) и в восьми — с /чн/, а второе в двух произнесено с /чн/ (ПВ) и в восьми — с /шн/. Вероятно, слово конечно чаще произносилось дикторами и чаще звучало в речи.

Влияние территориального фактора проанализировать трудно, так как все дикторы в основном учили русский язык в Америке и в Петербурге, некоторые были несколько месяцев в Москве.

Оказалось, что наибольшее значение имеет соответствие или несоответствие графическому облику слова. Поэтому, например, слово отсюда, по ПВ произносящееся с твердым /с/, что не соответствует написанию, в 100% случаев произнесено с мягким или полумягким согласным. И все слова, где ПВ предполагает произношение, отличающееся от произношения по правилам чтения, в большинстве случаев произносится согласно написанию. Таким образом, большую реализацию ПВ по сравнению с MB в речи американцев можно объяснить, во-первых, тем, что ПВ более соответствует написанию, и, во-вторых, территориальным фактором, так как дикторы учили русский язык в Петербурге.

Задача изучения московского и петербургского произносительных вариантов в русской речи американцев связана с общей проблемой вариативности СПН при обучении русскому языку как иностранному. Нужно ли вообще учить нескольким вариантам? Вероятно, ответ на этот вопрос может быть разным. 250 | 251 

Специалисту-филологу, преподавателю русского языка нужно, безусловно, знать не только равноправные варианты нормы (вариативность языка), но и варианты, только один из которых нормативен (вариантность). Неспециалистам по русскому языку достаточно знания только самых типичных, наиболее частотных вариантов, а не устаревших и не вышедших из употребления в современном литературном языке. Поэтому преподаватель должен выбрать вариант, более удобный при обучении русскому как неродному.

В заключение предложим следующие принципы такого выбора:

  1. упрощение чересчур сложных правил;
  2. опора на письмо как на что-то твердое и для всех очевидное;
  3. предпочтение можно отдать варианту, более легкому артикуляторно, но, как показало данное исследование, все же для изучающего русский язык удобнее вариант, более соответствующий графическому облику слова. Хотя, безусловно, главным критерием должна оставаться степень нормативности и распространенности вариантов.

* Русская филология. 8: Сборник научных работ молодых филологов. Тарту, 1997. С. 246–251.


Дата публикации на Ruthenia 16.06.2007.
© Елена Пигрова
Отсканировано по просьбе Юрия Ильинова.

personalia | ruthenia – 10 | сетевые ресурсы | жж-сообщество | независимые проекты на "рутении" | добрые люди | НОВОСТЬ: Ruthenia в Facebook
о проекте | анонсы | хроника | архив | публикации | антология пушкинистики | lotmaniania tartuensia | з. г. минц

© 1999 - 2013 RUTHENIA

- Designed by -
Web-Мастерская – студия веб-дизайна

Партнерские ссылки