Ю.Е. Березкин, Е.Н. Дувакин

Тематическая классификация и распределение фольклорно-мифологических мотивов по ареалам

Аналитический каталог

Введение
Библиография
Этносы и ареалы

K52C. Наводнение в жилище.

.28.30.-.34.(.35.).36.39.40.43.

Демонстрируя свою силу, шаман, колдун или иной персонаж с магическими способностями делает так, что жилище, в котором находится он и другие люди, начинает наполняться водой. Иногда говорится, что эта вода является иллюзией и что присутствующие видят также животных (водоплавающих птиц, рыб или морских млекопитающих).

Русские (Тверская, Пермская, Сибирь), туркмены, литовцы, коми-зыряне, мари, чуваши, (казанские татары), казахи, прибайкальские и забайкальские буряты, халха-монголы, русские старожилы Приангарья, (нганасаны), западные (вилюйские) и северо-восточные (верхоянские) якуты, долганы, чукчи, оленные (и береговые?) коряки, лесные юкагиры, азиатские эскимосы, комокс.

Западная Европа. Французская письменная традиция (рыцарский роман «Histoire de Valentin et Orson», присоединенный к циклу «Королевская жеста» и впервые напечатанный в Лионе в 1489 г.) [волшебник Adramain сделал так, что присутствующим во дворце стало казаться, будто они видят реку, текущую в комнате и наполненную рыбой; иллюзия была настолько сильной, что они, боясь измокнуть, подвернули все свои платья; Pacolet, в свою очередь, заставил присутствующих увидеть оленя, бегущего посреди реки, и сымитировал крики охотников и лай собак; некоторые из присутствующих побежали, чтобы встретить оленя, но в одно мгновение все исчезло]: Histoire de Valentin et Orson 1846: 63; английская письменная традиция («Кентерберийские рассказы» Джефри Чосера, конец XIV в.) [эпизод «Рассказа Франклина»: «Когда об этой книге вспомнил он, / В нем дух взыграл, надеждой окрылен, / И он подумал: “К брату исцеленье / Теперь придет, – не может быть сомненья, / Что с помощью таинственных наук / Возможно зренье одурачить вдруг, / Как делают волшебники. Слыхал / На праздниках нередко я, что в зал / Они обильно воду напускали, / И, как по озеру, в обширном зале / Скользили лодки тихо взад-вперед. / Иль вдруг казалось, грозный лев идет, / Иль расцветает благовонный сад, / Иль со стены свисает виноград, / Иль замок высится, как исполин, – / И вдруг все исчезает в миг один. / Так был искусен зрения обман”»]: Чосер 2012: 305-306.

Средняя Европа. Русские (Тверская): Чудинский 1864, № 24b [солдат зашел переночевать в избу, там девки на посиделках; он вынул бутылку, из нее полилась вода, все выше; девки просят их не топить, солдат открыл дверь, вода вытекла; девки разошлись по домам, а хозяин угостил солдата, чтобы не злить его], 24c [солдат зашел переночевать, хозяева есть не предложили; солдат: у вас щи и каша в печи; хозяйка открыла заслонку, солдат бросил туда порошок, хлынула вода; солдат: да я только поесть хочу, сейчас утки сюда прилетят – руби им головы; хозяин стал рубить, вода ушла, на печи порубленные сапоги; хозяин стал ругать хозяйку, та накрыла богатый стол]: 105, 105-106; русские (Пермская) [матрос сошел с корабля в неметчине, стал гулять, сдачи не брал; оказалось, что платил солдатскими пуговками; его к губернатору; солдат: куда сознаваться, когда в набат бьют, пожар; солдат бросил в окно перину, велел губернатору прыгнуть; тот прыгнул – со стола на пол; солдата к генералу; тот обещает кожу содрать; солдат: страшное водополье, вода уже к третьему этажу; они на крышу, залезли на трубу; вдруг лодка без весел, они в ней выехали на сушу; матрос стал пастухом, а генерал подпаском; за лето матрос заработал 15 рублей, генерал 10; генерал: кто бы домой привез, последнюю десятку отдал бы; матрос: правда ли? и они уже в той же комнате у стола; генеральские дети еще с гулянья не вернулись; генерал отдал 10 рублей и отпустил с Богом]: Зеленин 1991, № 55 (=1914, № 52): 290-292; русские (Сибирь) []: Азадовский 1928 в СУС 1979, № 664*: 171; русские (место записи не указано): Афанасьев 1958(3), № 376 [примерно как в (377), короче], 377 [у царя Агея бурлак Иван {в данном случае – матрос} на корабле; корабль погиб, И. спасся; пришел к солдату: только ночевать стану, а за это каждый день по целковому; солдат их складывает в копилку; однажды открыл – там щепки; пожаловался царю; когда копилку открыли, там деньги; А. велит бить солдата плетьми, но И. вступился: это я шутку сыграл; А.: сыграй и со мной; дворец залила вода, И. с А. в лодке, их понесло в море, прибило к острову; А. оглянулся: ни лодки, ни И.; пришел в город, нанялся к бабе носильщиком баранину продавать; однажды попробовал баранины, вокруг люди: ты что ешь, это человечья рука; его на плаху, палач замахнулся кнутом, А. вскрикнул, придворные: что с вами; А. у себя на троне; изгнал Ивана, тот пришел к мужику, он пустил его за сказку; И.: посмотри на себя – медведем стал; и я тоже; нас же убьют; они через окно в лес, охотники следом, мужик-медведь в дупло; И.: если меня убьют, шкуру сниму, перекувырнись через нее, человеком станешь; мужик так и сделал; упал с полатей, сильно ударился; выгнал Ивана взашей]: 148-149, 150-152.

Иран – Средняя Азия. Туркмены [«В Туркмении я не раз слышал от стариков, что порханы или колдуны (терсокан) могли внушить собравшимся в юрте людям, что в юрту хлынула вода»]: Басилов 1992: 213.

Балтоскандия. Литовцы [«Люди смеются над стариком / не дают водки колдуну – тот делает так, что через дорогу течет река, / что в избу бежит вода, / что появляются вши / мышь»]: Кербелите 2001: 378.

Волга – Пермь. Коми-зыряне: Плесовский 1975 [солдат отслужил 25 лет, пришел в деревню, незаметно пробрался в избу на полати; вошла хозяйка, разбудила мужа и велела солдата прогнать; мужу скучно, за сказку готов оставить; хозяева ужинают, но солдата не приглашают; тот сказал, что не поев, не сможет рассказать сказку; когда легли, солдат стал рассказывать, а потом оба превратились в медведей, убежали в бор и до весны сосали лапу в берлоге; весной медведь-солдат говорит, что когда они начнут драть коров, его убьют, снимут шкуру, пусть медведь-хозяин ее украдет, тогда снова станет человеком; когда медведь-хозяин дернул за шкуру, то упал и оказался в избе на полу; побежал в хлев – коровы целы; утром солдат говорит, что не уйдет, но за каждый день будет платить серебряный рубль; через год и три месяца у хозяина ведро серебра; хотел показать жене, а в ведре куски бересты; солдата к царю, тот велит казнить; солдат просит разрешить с белым светом проститься; вышел на крыльцо, полилась вода, царь на крышу, затем на трубу; рыбак в лодке согласен спасти, если царь пойдет к нему в батраки; царь все лето рыбу ловил и сети чинил; затем рыбак послал его в город наделать пельмени и торговать ими; торговля успешна, но в муке оказалась отрубленная рука; царя повели на суд; солдат: не руби мне голосу; царь: у меня у самого рубят; царь вдруг понял, что он у себя во дворце, а палач хочет солдата казнить; царь солдата простил и наградил]: 132-136; Сидоров 1997 (первая четверть XX в.) [«Вода является излюбленной стихией колдунов. В воде они в состоянии ходить как посуху, в ней они неуязвимы. Если воды мало, могут умножить ее в любом количестве. Очень часто они производят опыты над любопытными для доказательства своей силы. Тогда в комнату они напускают воду, которая начинает на полу прибывать все выше и выше, так что публика начинает спасаться в верхних частях избы. Затем приплывают откуда-то утки и начинают плавать и кормиться в воде. В реальность этих явлений коми не особенно верят, но вместе с тем многие из них видели подобные опыты. Объясняют факт тем, что тут колдуны действуют на зрение (s’in pörtmalöny) таким образом, что глаза у всех начинают видеть то, чего нет, т. е. колдуны действуют внушением. Что такие опыты действительно проделываются некоторыми лицами, об этом свидетельствуют многие очевидцы. Мне рассказала одна лопидинская женщина, очевидец аналогичного случая, как знаменитый небдинский колдун Сп. наказал одного крестьянина тем, что наслал на него трясучку из-за того, что последний, заподозрив его в краже денег, догнал его, идущего на охотничий промысел, с должностными лицами и обыскал его. После этого он и показал свой фокус напущения воды в избу»]: 32-33; мари [солдат (прохожий) платит золотыми, которые оказываются морковными обрезками; его призывают к царю на суд; солдат морочит судью, будто происходит наводнение, и заставляет его пережить ряд приключений, не выходя из комнаты]: Сабитов 1989, № 664A*: 39; южные чуваши (дер. Тайба-Таушево Большетархановской волости Симбирского уезда Симбирской губ., 1906-1908 гг.) [прежние колдуны умели гипнотизировать (куç пăвни); «Один колдун заходит в дом своего соседа, где мужчины и женщины сидят вокруг на скамьях, работают и разговаривают. Колдун говорит хозяину: “Эй, не видишь ли, что у тебя в комнате вода течет?” Все оглядываются вокруг и видят, откуда ни возьмись вода потекла по избе и все больше и больше поднимается. Мужчины, женщины встают на скамейки, потому что вода доходит уже до них. Женщины начинают поднимать свои платья, сначала до колен, потом до талии, потом и того выше... А колдун опять говорит хозяину: “Не видишь ли, утки падают на воду?” Хозяин берет топор и ударяет эту утку, другую. “Эх, дурак же ты, ведь у тебя в избе нет ни воды, ни уток!” – произносит опять колдун. И сразу же все становится сухим в доме, от воды не осталось ни капли. Только на одной скамейке видны следы от удара топором, которые оставил хозяин, гоняясь якобы за утками»]: Месарош 2000: 210; (ср. казанские татары (Тетюшлинский р-н Башкирии, 1984 г.) [«Однажды собравшиеся на дружеский ужин старики попросили Гали Чокрый: “Сказывают, ты обладаешь волшебством, покажи-ка и нам!” “Хорошо, – согласился Гали Чокрый, – покажу свое искусство, только чур, без обиды. Вон, видите?” И показал на печку. А на печке лежали для просушки валенки гостей. И что же видят старики? На печке не валенки, а утки плавающие. Тогда Гали Чокрый повелел: “Зарежьте уток!” Один из присутствующих быстро схватил нож и поочередно начал каждой утке отрезать голову. Когда он закончил это, о чудо: утки пропали, а у всех валенок оказались отрезаны носки. Старики изумились, заохали, стали умолять хазрета: “Как это у тебя выходит? Научи-ка нас”. “Для этого нужно положить тушки семи ласточек в закрытую посуду, поставить посуду в печку и варить на пару”, – ответил Гали Чокрый»]: Гилязутдинов 2015, № 109: 120).

Туркестан. Казахи: Комаров 1905 («киргизы») [«Вокруг юрты варится в 10-30 котлах баранина, а баксы развлекает гостей игрой {на кобызе или домбре} и пением или же показывает фокусы. Самой забавной проделкой его считается та, когда баксы отводит глаза. Так, например, баксы заявляет сидящим в юрте, что в ней будет наводнение и что каждый мужчина должен изловить щуку, а каждая женщина – утку. Происходит всеобщий переполох, но вода через несколько минут исчезает, а гости держат в руках, кому что попало. Конечно, снова подымается всеобщий смех»]: 790; Турсунов 1999 [«Якутские ойууны якобы проделывали и трюк, исполнявшийся казахскими баксы Байсакалом и Табынбаем баксы Тулькибайулы (из рода шомекей, колена бозгул; 1860-1925): во время камлания юрта якобы заполнялась водой, в которой плавали крупные рыбы {далее – пересказ якутских данных из Худяков 1969: 346-347}»; сведения о Табынбае-баксы сообщены автору собирателем фольклора Алькуатом Кайнарбаевым]: 92-93.

Южная Сибирь – Монголия. Прибайкальские буряты (Ольхонский край, 1903 г.) [«В старину, лет 100 тому назад, не более, как-то русские чиновники вызвали бурятских шаманов и шаманок, чтоб посмотреть, как они будут шаманить, а в случае возможности истребить их. Из Забайкалья приехала молодая шаманка, красавица Модон. Из Куды Иркутской губернии – шаман Ахайтан. У него был товарищ Далаши. Из Хунты (Иркутской губернии) – Хутоохэйн хүбүүн Мужи. Они сперва раздробили камень, с корову величиной, на Топхое [возможно: Топхор], верхоленской горе, посредством заклинаний. В городе посадили их в тюрьму и подожгли снаружи. Они испустили из себя воду и потушили огонь. Чтобы показать свое могущество, взобрались на конях на собор и шаманили там. Чиновники попросили показать еще какое-нибудь чудо. Тогда шаманка пустила в присутствии чиновников воду из окна в комнату. Потекла она, словно река, а в ней омули, омули... один другого жирнее. Чиновники поймали по рыбе. Потом оказалось, что они держались за свои члены...»]: Жамцарано 2011: 76; забайкальские буряты (пос. Агинское Агинского Бурятского окр. Забайкальского края, 1961 г., от информанта 1881 г.р.) [иркутское начальство решило испытать шаманку Модоон, пригласило её в город; от горы, на склонах которой она жила, до Иркутска надо было добираться верхом на лошади шесть дней; М. прошла это расстояние за шесть часов; по пути переплыла Байкал: на воде ее не было видно, только плыли поверху две ее тросточки; когда явилась перед чиновниками, те сказали, что хотят посмотреть на ее волшебство; она велела открыть окна; хлынула вода, приплыла разная рыба; М. сказала присутствующим, чтобы те ловили рыбу; люди начали это делать; через некоторое время М. спросила, всю ли рыбу они поймали; оказалось, что люди держат друг друга: кто за руку, кто за ногу, а кто за ухо или нос; чиновники захотели наказать М., она не была против; ее вывели на улицу, на глазах большой толпы стали стегать прутьями по спине; затем увидели, что М. сидит на крыше, – они же хлестали по спине жену одного из чиновников; М. посадили в тюрьму; потом оказалось, что она сидит на крыше и смеется; заглянув в тюрьму, обнаружили, что там находится жена одного из чиновников; М. отпустили]: Тугутов, Тугутов 1992, № 112: 280-281; русские старожилы Приангарья (чунари, Канский уезд Енисейской губ.) [«Мне единственный раз за все мои поездки по Енисейской губернии довелось слышать о русском шамане, вышедшем из среды крестьян, от кр-на дер. Бедобской {левобережье Чуны}, Григория Шумилова. Он рассказывает: “А вот у нас, барин, ес(т)ь и ис хрес(т)ьян Петрован Фомич Рукосуев с Чухши {выселок Чукшинский, р. Чукша, приток Чуны}, так он шаманит, как настояшшый тунгус. Придёшь к ему ненароком (т.е. случайно, неожиданно), глядишь, бегат по избе-то, шаманит. Говорит: езлив хотите напушшаю воды в избу, – и верно, все на палати лезут, изба полна воды, боя(т)ца все, а посля упеть ничяво”»]: Чеканинский 1914: 77-78, прим. 1; халха-монголы (место записи не указано, 2007 г.) [«В середине 1960-х годов религия была запрещена, с религией боролись, но в сомон Цаган-обо прислали двух молодых людей из Академии наук для изучения шаманов. Они в районе Галын-шил и Хархира встретили исхудавшую старуху. Они спросили ее: “Вы Ма-удган? Покажите, что вы можете”. “Можно показать”, – ответила она. Был очень жаркий день. Удган шла пешком. “Покажу вам кое-что. Хотите?” Она надела лохмотья и стала камлать. “Скоро придут два или три существа и схватят вас”. Она продолжала камлать, будто танцуя. Неожиданно появилась вода. Те трое встали. Появились три маленькие рыбы. “Держите!” – крикнула удган. Они стали толкаться, но поймать не смогли. Поймать было нельзя. Рыбы же впрыгнули в их штаны, они засунули руки в штаны и стали искать там. “Что, хотите снова увидеть рыб?” – спросила удган. Вода исчезла, стало совершенно сухо. Они пошли в Далайн-шил и стали насмехаться друг над другом: ты так делал, а ты этак делал. Думали, что старуха чуть не при смерти, а она, оказывается, владеет магической силой. И все трое скрыли то, что произошло»]: Соловьева 2019: 27-28.

(Ср. Западная Сибирь. Нганасаны [шаман во время камлания ушел под землю, оттуда хлынула вода с песком; пять человек успели выбежать из чума, остальные утонули]: Симченко 1996 (1): 201).

Восточная Сибирь. Вилюйские якуты [когда шаман Спиридон попал в тюрьму, он показывал там чудеса: внезапно оказывался в другой камере; комнату, где велся допрос, заполнял водой; шубы превращал в медведя и волка, которые дрались между собой; проходил сквозь бревенчатые стены; в некоторых случаях духи Среднего мира, призывающие шамана и кромсающие его тело, отрезают ему половые органы и бросают их в «море болезней»; такие шаманы при камлании могут, показывая чудеса, наводнять юрту; старинные шаманы наводняли юрту и наполняли ее карасями; затем просили присутствующих взять нож и очистить несколько карасей; когда люди, взяв рыбу и нож, приготовлялись чистить, то оказывалось, что ни воды, ни карасей нет, и они сидели, держа одной рукой нож, другой свои пенисы]: Попов 2008: 17, 36, 55; верхоянские якуты (конец 1860-х гг.) [«Затем шаман отворит дверь юрты, и в ней сделается большая вода. В этой воде шаман станет сеть метать, и попадет ему рыба сиг. Шаман схватит ее одною рукою, а другой держит палочку и ударяет, затем отдает рыбу кому-нибудь из домашних. “Крепче, хорошенько стой!”, – скажет ему шаман. Тот крепко держит эту белую жирную рыбу обеими руками у живота. Но в воде, пущенной шаманом, много ходит рыбы, и шаман наловит ее столько, что каждому из присутствующих даст по рыбе, и те держат ее крепко, как первый. Потом шаман ходит, ходит по юрте, песни поет и, наконец, скажет: “Ну, давайте рыбу!”. Каждый человек хочет отдать ему рыбу, взглянет: а ее нет, в руке же у него половой орган (как у мужчин, так и у женщин). Это значит, шаман всех обморочил. Тут шаман снова откроет дверь: не станет ни воды, ни сети, и куда все это делось, никто не узнает»]: Худяков 1969: 346-347; долганы (1930-1931 гг.) [два шамана решили улететь с гусями; приказали поставить чистый чум и рассказали людям о своих планах; провели камлание, обратились в гусей и улетели; пролетели через отверстие в небе, около которого сидела старуха, ловившая крюком посоха жирных гусей; один из шаманов подумал, какая она противная; прилетев в страну, где летают гуси, шаманы приняли человеческий облик и стали жить в землянках; когда настало время линять, один из шаманов превратился в лебедя и полетел на озеро; второй остался на реке, обратившись в гуся; на озере появились охотники, которые перебили всех, кроме хозяина слова шамана; после ухода охотников второй шаман прилетел на озеро; хозяин слова шамана-лебедя рассказал ему, что погиб из-за того, что плохо подумал о хозяйке вселенной, которой была старуха, сидящая у отверстия в небе; умирая, завещал, чтобы впредь ни один шаман не прилетал сюда, так как хозяйке это не угодно; с наступлением весны родные шаманов поставили чистый чум; когда летели три стада гусей, что-то упало на чум; люди подошли к чуму и, услышав звуки бубна, вошли в него; там сидел вздрагивающий и порывающийся улететь шаман; люди стали подпевать ему, он превратился в человека и рассказал о путешествии; услышав его слова, другой шаман заявил, что уплывет с рыбами в море; осенью заставил людей поставить чистый чум, начал камлать в нем, вызывая снег и дождь; внутри чума побежали реки, заиграли рыбы; когда люди опомнились, ни воды, ни рыб не оказалось, и шаман куда-то исчез; весной люди поставили чистый чум и перегородили речной залив сетями; один парень поставил свои старые сети; шаман попался к нему в сеть, но та оборвалась и пойманный исчез в воде; люди позвали другого шамана; после камлания он сказал, что хозяин реки не отпустит назад попавшихся к нему; с тех пор шаманы не спускаются в воду]: Попов 1937: 54-57.

СВ Азия. Чукчи [один из характерных сюжетов: парень, презираемый соседями, либо – более часто – бедняк, странствующий по миру, приобретает с помощью сверхъестественных персонажей великую шаманскую силу; приходит в дом богатого человека; его просят пошаманить, он начинает петь; большие и маленькие птицы и звери приходят один за другим и присоединяются к его пению и танцам; дом наполняется водой; кругом плавают тюлени, белухи и моржи; соседи так испуганы, что сразу же сбегают в другие земли]: Bogoras 1902: 665, 678; коряки (оленные и береговые?) [один из повторяющихся эпизодов корякской мифологии: шаман демонстрирует свое искусство; поет, дом наполняется водой, кругом плавают тюлени и другие морские животные]: Jochelson 1904: 424; оленные коряки (п-ов Тайгонос, 1901 г.) [Создатель велел своему сыну Эмемкуту жениться на двоюродной сестре Килу, а своей дочери Yiñie’a-ñie’ut выйти замуж за двоюродного брата Иллу; отправил их жить и охотиться в тундру; сказал своей жене Мити, чтобы та отрезала свою вульву и сделала из нее собаку-помощницу; Мити сделала, как он велел; Создатель пришел на берег, отрезал свой пенис и превратил его в собаку; приказал ей идти домой и принести забытое им древко для гарпуна; собака пришла к Мити, но ничего не смогла сказать; Мити сказала Создателю, чтобы он научил собаку говорить; Создатель наделил ее даром речи; Эмемкут и его жена отправились проведать родителей; Килу стала смеяться над собакой; Мити объяснила, что они с ее мужем уже очень стары и нуждаются в помощниках; Эмемкут забрал родителей с собой; Создатель и Мити вернули обеим собакам формы пениса и вульвы соответственно и возвратили их на свои места; через некоторое время к Эмемкуту пришли несколько оленеводов; среди них был Завистник (Envious-One) и его жена Wild-Reindeer-Woman; Завистник предложил Эмемкуту устроить шаманское состязание между женами; когда WRW демонстрировала свои умения, появились дикие олени и другие звери; когда Килу стала бить в бубен, землянка начала заполняться морской водой; вместе с водой появилось много морских животных; вода поднялась так высоко, что люди почти тонули; Завистник стал просить прекратить это и признал, что Килу более могущественная шаманка, чем его жена; Килу прекратила бить в бубен, вода спала; тюлени остались в доме и были убиты; Эмемкут устроил праздник]: Jochelson 1908, № 7: 139-140; лесные юкагиры (с. Нелемное Верхнеколымского улуса): Николаева и др. 1989 (2), № 45 [двое русских и якут пришли раскулачивать юкагирского шамана; потребовали что-нибудь показать; шаман закрыл окно, воткнул в дверь четыре ножа и сказал пришедшим не выходить из дома; дверь открылась, хлынула вода, поднялась до потолка; появился налим, поиграл в воде и выплыл наружу; пришедшие попросили показать что-нибудь еще; окно открылось, вошли медведи, стали бороться; затем вошли лошади, тоже стали бороться, съели друг друга; после появилась половина человека и через некоторое время ушла; шаман и пришедшие спустились к реке; шаман спросил, видят ли они рыбу; они ответили, что да; шаман велел им ее ловить; рыба (чукучан) пошла валом, люди стали ее хватать; шаман сказал им встать; пришедшие встали, увидели, что держатся за свои пенисы; застыдились, пообещали шаману больше его не трогать]: 25-27 (немного отличающийся перевод в Курилов 2005, № 62: 439-443; этот же текст с небольшой обработкой либо очень близкий вариант в Жукова 2008: 31-32); Жукова 2008 [«В селе мужики донимали одного человека: “Чем сверхъестественным ты обладаешь, покажи!” Наконец он согласился: “Я покажу, только одних мужиков соберите в доме, без женщин”. Собрались. Махнул он на угол дома – тот открылся. Вода в дом зашла, ноги стали поднимать. Рыбы много плывет. Кто-то из этих мужиков уже сети ставит. Лодка-ветка плывет – он кого-то в лодку посадил. Всем мужикам рыбу раздал. “Все рыбу получили?” “Все!” Махнул рукой – вода ушла, двери закрылись. “Ну, теперь мне ваш улов дайте”. Смотрят – свои половые органы в руках держат. С тех пор перестали к нему приставать»]: 31.

Арктика. Азиатские эскимосы (чаплинские, пос. Провидения, 1960 г.) [девочка жила без родителей; пошла с подругами в тундру, заблудилась в тумане; повстречала женщину, та привела ее в свой дом, накормила; они стали жить вместе; через некоторое время женщина предупредила девочку, что скоро надолго заснет, и научила ее пению и игре на бубне; затем отвела к яранге ее деда и бабушки и ушла; девочка обернулась, увидела, что это была бурая медведица; дед и бабушка устроили праздник по случаю возвращения внучки; гости стали состязаться в песнях и шаманстве; одни раздавливали свои бусы, клали их на бубны и постукивали палочками; бусы снова делались целыми; другие выворачивали наизнанку моржовый клык; девочка «вышла на средину яранги, взяла бубен и запела. Во время ее пения послышался шум, который все больше и больше приближался. Вот через некоторое время через дверь внешнего входа начали ударяться волны, вода хлынула в сени. Тут девочка по бубну быстро стала поколачивать, волны скатились, и – о, чудо! – в сенях остались только разные водоросли. Девочка взяла таз, наполнила его водорослями и стала гостям раздавать. Гости дивились. Затем девочка попросила мотыжку, вышла в сени, ударила мотыжкой по земляному низу стены, и – о, чудо! – разные съедобные корни вдруг появились. Снова девочка взяла таз, наполнила его съедобными кореньями и стала гостям раздавать. Когда раздала коренья, взяла палочку от бубна и проткнула ею стену полога. Из отверстия в стене потекла тут прозрачная вода. Девочка наполняла этой чудесной водой ковш и поила гостей»; те признали ее мастерство, стали приглашать на праздники]: Меновщиков 1969: 162-164 (немного отличающийся перевод в Меновщиков 1974, № 21: 109-112; 1985, № 58: 131-133; эск. оригинал и подстрочный перевод в Меновщиков 1988, № 8: 46-50).

Побережье – Плато. Комокс (Éeksen/Eiksen) [Katemot купался в ручье в овраге, услышал, как в лесу падают деревья, бросил через плечо кусок коры, ранил Aihos; тот с криком скрылся; К. поплыл на лодке в море, спустился по водоросли на дно на крышу дома А.; сын А. долбил дерево долотом из водоросли; все рыбы собрались вокруг А. его лечить, но не видели вонзившуюся кору; А. пообещал К. за лечение гарпун на котиков, чайку, другую птицу, но тот отказался; после этого стала подниматься вода, она заполнила весь дом, на воде плавало множество тростинок; когда вода спала, тростинки остались лежать около очага; К. отказался и от них; А. схватил мужчину и отрезал ему голову; положил ее в одном углу дома, а тело в другом; велел людям петь и отбивать такт; во время их пения голова и тело зашевелились; А. протер шею волшебной травой; голова приросла к телу, мужчина ожил; за это искусство К. вынул кору; всплыл, встретил брата; тот привез его домой; К. захотел продемонстрировать, чему научился в море; сказал брату, чтобы тот отрезал ему голову; брат испугался и отказался это сделать; K. отрезал себе голову; люди стали петь и отбивать такт; голова приросла к телу; вечером К. пригласил людей в свой дом; пел, танцевал, гремел погремушкой; когда дважды протанцевал вокруг огня, появились гарпуны, которые предлагал А.; затем прилетели чайка и другая птица; после дом стал наполняться водой; на ней плавали тростинки; только небольшой участок около очага оставался сухим; когда вода исчезла, тростинки остались лежать в доме; люди оказались пристыжены, ибо поняли, насколько К. превосходит их в своем искусстве; K. велел брату, чтобы тот отрезал ему голову; брат согласился; когда голова приросла и K. снова встал, люди в страхе разбежались]: Boas 1895, № XI.1: 94-95.