Ю.Е. Березкин, Е.Н. Дувакин

Тематическая классификация и распределение фольклорно-мифологических мотивов по ареалам

Аналитический каталог

Введение
Библиография
Этносы и ареалы

N8. Сказочник вместо ядра .16.27.28.31.

Сказочный текст завершается формулой, сообщающей о том, что персонажи поместили рассказчика в пушку или ружье и сделали выстрел либо он сам запрыгнул на ядро и таким образом прибыл на место исполнения сказки.

Ср. ATU 1880: "Riding on the Cannonball (previously The Boy has a Hat of Butter). A man (soldier) who wants to enter a fortress jumps onto a cannon-ball that has been shot from a cannon. Half way there, he reconsiders his plan and decides not to go after all. He jumps onto another cannon-ball that has been shot in the other direction and rides it back home".

Немцы (Силезия), румыны, чехи (Моравия), поляки, кашубы, украинцы (Галиция, Гродненская и Киевская губ.), белорусы (Могилевская и Минская губ.), датчане (Ютландия), западные саамы (Люнген, побережье северной Норвегии), северные карелы, литовцы, латыши.

Западная Европа. Немцы (Силезия) [«Und da kommt der Jäger gegangen, lädt mich in seine Flinte und schießt, und schießt mich bis hierher, und hier sitz ich»]: Bolte, Polívka 1930: 28 (cр. шотландцы (гэлы Айлея, Внутренние Гебриды, 1859 г.) [«And I left them, and they gave me butter on a cinder, porridge kail in a creel, and paper shoes; and they sent me away with a big gun bullet, on a road of glass, till they left me sitting here within»]: Campbell 1890 (1), № XVIIc: 300).

Балканы. Румыны [«Он справил распрекрасную свадьбу, и я там был. Засунули меня в пушку и выстрелили, так что я точно угодил на этот стул, чтоб вам рассказать сказку»]: Рошияну 1974: 64.

Средняя Европа. Чехи (Моравия) [«И был там пир превеликий, и стреляли днем и ночью из великанских пушек. Я сам крутился между гостями... а один пушкарь на радостях сунул меня вместо ядра, выстрелил, и я прилетел сюда»]: Рошияну 1974: 65; украинцы: Зінчук 2006 (Бойковщина, Рожнятовский р-н Ивано-Франковской обл., 1994 г.), № 109 [«Як пан ся зварив, дівчина зачала говорити, кінь повеселів і помолодів, а птах зачав співати. Вони обоє одружилися, зробили весілля. І я там був, веселився та й гуляв. Та загрузили мене в гармату, та як стрілили мною, то я аж у Суходолі вперся»]: 364; Чубинский 1878, № 7 (с. Млиев Черкасского уезда Киевской губ.) [«Тоді він на тій одруживсь, и стали воны жить и постолом добро возить. Як начали воны пить та гулять, та з гармат стрелять, та й я там був, мед-вино пив, по бороді текло, а в роті не було: як стрельнули мене з гарматки, то валетів я сюди в хатку, та теперь тут сижу»]; № 13 (с. Дорогичин Кобринского уезда Гродненской губ.) [«И я там був, мед-вино пив; по бороді текло, а на душі не було. И там вельме вылики люде; а я вліз у хату, а воны мене й не бачать. Сталы воны заметаты хату и мене замели и вкинулы в сміття и напхали тим сміттям гармату и мене впхнулы туды, да як стрельнули, дак я аж сюды залетів»]; № 64 (с. Млиев Черкасского уезда Киевской губ.) [«Началы пыть, начали гулять, и я там був, як началы гулять, як начали з гормат стрилять, забылы и мене в гормату, и як стрельнули, так аж тут я сив!»]; № 80 (с. Млиев Черкасского уезда Киевской губ.) [«От тоді він дуже обрадувався и задав пир на весь мір. Я там був, мед-вино пив, по бороді текло, а в рот не попало. Забили мене в гармату и як стрелили, то я залетiв, аж у цю хату, и теперь тут сижу»]; № 95 (место зап. не указ.) [«На тім весільі я сам був, так мені дали істи и пити, що по бороді тівло, а в горлі сухо було, а я як ся впив, той ляг спати в солому. Тіi всі гості так же, як ся попили, та й взяли стріляти. Але єден з них взяв набивати гармату, та й и мене замишав в солому, на місці флейтуха, то як вистрілив, то я аж тут залетів и сказав вам сюю прахтику»]: 35, 63, 249-250, 322, 535; Роздольський 1899, № 30 (Кожичи, Галиция) [«I йа там буў, дали меньі горіўки, йак йа сьі там фпиў, ім сибі там льіг на сьмітьу. Взьили там стрільіти, мене каноньір фсадиў ф канону йі каже: пу! a йа сьіў ту»]; № 31 (Кожичи, Галиция) [«I йа буў там, дали меньі горіўки, и йа сьі ўпиў и йа там заснуў. Взьили там стрільити на вонур (жи то висьільи) тай мине каноньір ўсадиў ў канон тай каже: пу! – а йа сьіў ту. (Йуш то буде усьо)»]: 25, 28; кашубы [король отдаст дочь тому, кто сделает лодку, которая ходит по земле и по воде; два сына крестьянина решают попробовать, отказываются говорить со стариком; тот говорит, что они сделают лишь желоб для свинарника; третий младший брат вежливо отвечает старику, сделал лодку; старик велит взять собой всякого, кого парень встретит; тот встретил трех стариков; один пьет и не может напиться, другому холодно даже на солнцепеке, третий много ест; король велит съесть за ночь 12 караваев хлеба, 12 быков, выпить 12 бочек вина, просидеть в раскаленной железной печи; старики-помощники все исполняют; началась война, король требует от жениха победить врагов; старик учит, где добыть коня и торбу с войском; юноша ранен, король перевязал ему ногу половиной своего платка; после победы велел найти храбреца; парня нашли сидящим в золе; посланный на поиски слуга убил героя и второго слугу, посланного с ним вместе, перевязал себе ногу платком и женился на королевне; старичок оживил убитых; все разъяснилось; обманщика разорвали на воротах, привязав к ним четырех быков; после пира рассказчика забили в пушечное ядро и выстрелили, прилетел к вам за стол и сижу]: Лифшиц-Артемьева 2017: 196-200; белорусы (Рогачевский уезд Могилевской губ.) [«Чацьвертый год, ак я там быв. И ў их уже двоа дзяцей е: Марка й Лугъян. Ак ишов я по дзяревни, дак малцы выросточки зараджали холостуу пушку гноам. Схапили й мяне ў кучи, да ў пушку. Ак выстралили, дак я вярцевсь, вярцевсь, да прамо суды к вам и упав, и явивсь казки казаць»]: Романов 1887, № 37: 232; (Речицкий уезд Минской губ.) [«Я там быў, мед, вино піў, по усам и по бородзе цекло, а ў рот не попало, а ўзяўсе за вухо и в роци сухо; оглянуўсе назад, идзець войско солдат, яны мене подхвацили, зарадзили пушку, выстралили ў тую сторону, откуль я прышоў, я остаўсе неуредзим, сеу на мосту и ету казку кажу»]: Шейн 1893, № 24: 55; поляки [зимой пан в шубе мерзнет, а солдат в драной одежонке – нет; пан велит поменяться одеждой; совсем замерзает; получив шубу назад, обещает солдату имение; посылает к жене с письмом гнать подателя палкой; прощает за обещание принести два золотых пера со стеклянной горы; по пути король просит узнать, где его пропавшая дочь; горожане – почему пропала вода; в другом городе – почему яблоня больше не приносит золотых яблок; двое стоящих на мелководье и обросших водорослями человека – сколько им еще стоять; солдат забрался на гору, во дворце госпожа; обещает все сделать; прячет солдата под кроватью; змей прилетел и заснул; жена его будит, каждый раз вырывая золотое перо; говорит, что ей приснился сон, задает один из вопросов; змей: пропавшая королевна – это ты; вода пойдет, если убрать камень; под яблоней зарыта собака; в воде стоят воры, стоять еще тысячу лет; солдат зарубил змея, они с королевной взяли сокровища, пошли в свою страну; получили награду от горожан; свадьба; рассказчик спрятался от дождя в пушке, стали палить, им выстрелили, теперь сюда прилетел]: Щербаков 1980: 55-59.

Балтоскандия. Датчане (либо немцы; запись сделана в Ютландии) [рассказчик сообщает, что был на свадьбе, которую справляли персонажи сказки; там он получил хлеб в бутылке, пиво в платке, костюм из бумаги и ботинки из стекла; лишившись этих подарков, запрыгнул во время салюта на пушечное ядро и прилетел таким образом к слушателям]: Bolte, Polívka 1930: 28 {в Рошияну 1974: 65 фиксация ошибочно атрибутирована как норвежская}; западные саамы (Люнген, побережье северной Норвегии) [мать умерла, Matthias посадил тело на саночки, отправился в город, пришел к богатому купцу, тот налил ему водки; М. сказал, что на улице его ждет старая мать, нельзя ли и ей налить; купец предложил старушке чашку водки, та молчит, он ее ударил, М. обвинил купца в убийстве, тот заплатил деньги; похоронив мать, пришел домой, сварил кашу, поставил горшок на Keule {полено?}; король увидел, купил Keule за большие деньги; жена стала варить кашу – не варится; король пришел к М., сестра сказала, что он спит, пошла разбудить; М. заранее зарезал козу, подвязал сестре под передник желудок с кровью; войдя в комнату, сделал вид, что сердит на сестру, ударил ножом в живот, брызнула кровь; М. взял палочку с отверстием и стал дуть сестре в уши до тех пор, пока она не «ожила»; король купил палочку, они с женой убили ребенка, тот не ожил; король посадил М. в бочку; ее оставили на три дня, чтобы затем бросить в прорубь; М. кричит, что он в раю; торговец скотом пожелал занять его место {и утоплен в проруби}; М. пригнал стадо, сказал королю, что со дна; король тоже пожелал добыть стадо, просидел три дня в бочке, утоплен; М. стал королем и справил пышную свадьбу; меня запихали в бочку и выстрелили, чтобы больше не врал]: Lagercrantz 1958, № 373: 119-123 (также Bartens 2007: 104); северные карелы (Лоухский р-н, 1956 г.) [«Устроили они потом веселый пир, и я там была, вино пила да закусывала. Только очутилась я перед пушкой, меня и выстрелили сюда. Вот и сказка вся»]: Конкка 1959: 133; литовцы [«И я на пиру у Топотуна был, гостям прислуживал. Надели на меня стеклянную шапку, стеклянные сапоги, бумажный кафтан. Подаю я кушанье на стол, а гость меня как толкнет, – так блюдо из рук и вылетело, упало на ноги и сапоги разбило. Со стыда кинулся я к клети, а на меня собаки набросились, разодрали и кафтан и шапку. Забрался я в клеть, лег на кудель. Прибежали слуги, схватили меня вместе с куделью, запихали в пушку да как выстрелят – я и попал в город Вильнюс...»]: Лёбите 1987: 184-185; латыши [«Славно я на той свадьбе погуляла. А вот домой еле добралась. Только от королевского дворца отъехала, налетела на меня целая свора собак. Набросились собаки на мою калачовую повозку и сожрали ее. Звала я на помощь, да все напрасно. Прибежали, правда, какие-то парнишки и прогнали собак, но зато съели пироговых лошадей. Нет у меня ни повозки, ни лошадей. Пошла я пешком, но далеко ли пешком-то уйдешь? А в дороге еще дождь хлынул, и моему зонтику конец пришел. После дождя солнышко пригрело, и растаяла моя масляная шляпа. Что поделаешь? Пошла я дальше простоволосая. Если б на этом напасти кончились, я бы как-нибудь до дому добралась. Но у одной усадьбы налетели на меня бессовестные козы, и осталась я без морковных ботинок. Только и было теперь на мне, что стеклянное платье. Беда пристанет, не отвяжется! Поднялся сильный ветер, швырнуло меня на большой камень, и разбилось мое платье на мелкие осколочки. И осталась я на дороге совсем голая. Стыдно мне было дальше идти, поэтому залезла я в ригу и в связку льна спряталась. Может быть, я и по сей день там пролежала бы, но, как на грех, поблизости охотились егеря того самого дурака короля, на чьей свадьбе я гуляла. Стреляли они, стреляли и остались без пыжей. Тут один заскочил в ригу и схватил ту связку, в которой я спряталась. Притащил меня в лес и в ствол ружья запихивает. Стала я кричать, чтоб не стреляли, а то еще убьют, да поздно. Грянул выстрел, и закинуло меня за леса, за болота. Только эдак неделю спустя очнулась я уже здесь. Из-за этой свадьбы вся моя жизнь кувырком пошла. Вот что случается со свадебными гостями!»]: Арийс 1971: 141-142.